Peter CHRISTOPHERSON  Сон разума

Ровно в 9 вечера на сцену клуба "Икра" поднимается седовласый 53-летний джентльмен, которого сейчас язык не повернется назвать его старым прозвищем, Слизи (Sleazy). Он снимает пиджак, не спеша вешает его на спинку стула и садится за "инструмент", спиной к правой половине зала. Он складывает руки в приветственном, почти монашеском жесте "pax vobiscum", запускает проектор и начинает играть. "Тонкий", "скользкий", "порочный" - ни одно из определений не вяжется с тучной фигурой степенного мэтра. Но первые ноты, извлеченные им, не дают соврать: это Питер Кристоферсон (Peter Christopherson), основатель ключевых для жанра "индастриал" коллективов (Throbbing Gristle, Psychic TV, Coil). К недостаткам "Икры" обычно причисляют маленькую сцену, на которой особенно негде развернуться даже среднему по численности составу. На сей раз пенять на сцену незачем: она только усиливает ощущение "камерности" представления. Лэптоп, сэмплер, проектор, вспомогательная техника и моток соединительных проводов - весь хитрый инвентарь Кристоферсона компактно помещается в центре, практически не загораживая экран. На экране разворачивается почти ким-ки-дуковское зрелище, которое непосвященный легко мог принять за экзорцизм.

Со времени последнего визита Кристоферсона в Россию не прошло и полгода. В той же "Икре" в мае он презентовал дебютный альбом SoiSong, совместного проекта с Иваном Павловым (известным как СоН). Восьмиугольные компакт-диски "Соевой песни" в клубе продаются и сегодня, хотя Слизи привез в столицу свое более раннее детище. После гибели Джона Бэланса (John Balance) Кристоферсон переехал из Англии в Таиланд, причастился к местным ритуалам и создал мультимедийный проект The Threshold HouseBoys Choir, завершенный в 2007 году и увенчанный CD-DVD "Form Grows Rampant". Его-то он и представляет в этот вечер, напоминая о своей второй, режиссерской ипостаси (о ней пишут нечасто, хотя Кристоферсон снял видео для нескольких десятков исполниетлей - от Ministry и Nine Inch Nails до Пола Маккартни и Марка Алмонда).

Шоу начинается с фальстарта: уже на второй минуте звук глохнет и привезенные Кристоферсоном видеозарисовки сопровождаются лишь гулом публики. Музыкант останавливает DVD и, не вставая с места, производит подналадку, попутно извиняясь перед зрителями. К нему подходит Павлов, о чем-то с ним переговаривается, но вскоре, убедившись, что помощь коллеге не нужна, удаляется. Кристоферсон перезапускает шоу.

Ползучая, медитативная электроника, идентичная звуку альбома "Form Grows Rampant", вкрадывается в сознание не сразу, шажок за шажком. Тот же эффект производит и музыка Coil, и все-таки отличие нового Кристоферсона от старого бросается в глаза. Если в Coil всегда была маленькая червоточина, черная дыра, вокруг которой вращался весь бэлансовский микрокосм, то Threshold HouseBoys Choir - это баланс обретенный, завершенный цикл, 'весна, лето, осень, зима и снова весна'. Кристоферсон смотрит не в зал, а на экран, кажется, что он заново прокручивает в памяти увиденное и пережитое им в Бангкоке, общается сам с собой на новом (тайском?) языке, сам из себя изгоняет демонов.

От трека к треку публика постепенно впадает в транс, и к началу четвертого акта шоу начинает мерно раскачиваться. Тем временем происходящее на экране приобретает все более демонический характер: лица тайцев проткнуты металлическими прутами, некоторые из них к тому же измазаны красной субстанцией, пугающе похожей на кровь. Пятым актом, как в классической английской пьесе, действо и заканчивается, а Кристоферсон уступает место Павлову.

Заступивший на вахту СоН играет грубее, стену звука строит из нарочито больших блоков. Его угловатый глитч-индастриал складывается из агрессивного нойза, колыбельных напевов, криков и монотонной дроби психодела. Павлов швыряет в толпу сэмплы, как куски сырого мяса. Это не слишком приятно, когда тебе вот так наглядно демонстрируют швы, соединяющие ткань музыки. Но Павлов ясно дает понять, что о комфортное для слушателей звучание его беспокоит в последнюю очередь. Лишь в самом конце сета он дает публике возможность поплясать под некое подобие нойз-техно.

Под занавес Кристоферсон снова выходит на сцену и вместе с Павловым исполняет одну из вещей SoiSong, сплетая две нитки концерта в единое целое, ставя на весы гирьку, уравновешивающую хаос и баланс, мир снов и мир кошмаров, индустриальные "инь" и "ян".