FUNKI PORCINI  "Успех - это возможность делать то, что ты хочешь и когда хочешь"

Funki Porcini - это псевдоним за которым скрывается британский электронный музыкант и диджей Джеймс Брэдделл (James Patrick Darcy Braddell) . Еще с середины 90-х годов прошлого века он стал известен публике благодаря своим крышесносным релизам на знаковом лейбле Ninja Tune. Его работы во многом определили развитие downtempo-музыки в мире: это - изысканный коктейль из брейкбита, future jazz и алхимических сэмплов.
Помимо этого, Джеймс много работал над саундэффектами в кино и стал сооснователем группы 9 Lazy 9, которая быстро снискала популярность у фанатов танцевальной электроники.
В интервью Звукам Джеймс рассказал о своем втором альбоме "Love, Pussycats & Carwrecks", который недавно отметил 30-летний юбилей, о ситуации с финансированием искусства в Европе, о своих музыкальных открытиях и разнице в работе рекорд-индустрии Великобритании и США.

Звуки: Привет, Джеймс! Ты сейчас живешь в Англии. Можешь назвать где, если это не секрет?

Funki Porcini: Да, я в Уорике, живу здесь уже несколько лет. Это такой провинциальный английский город, полный провинциальных англичан. У меня тут несколько друзей, которые занимаются интересными вещами. Один мой друг только что купил фабрику и превращает её в довольно интересное место. Я оказался здесь случайно, а не потому, что специально этого хотел.

Звуки: Ты занимаешься музыкой с 80-х. Помнишь свое первое соприкосновение с музыкой?
Funki Porcini: Я очень отчётливо помню первое по-настоящему волнующее соприкосновение с музыкой. Это произошло, когда я был ребёнком. Моя бабушка, которая тогда жила вместе с нами, играла на пианино, и играла она очень хорошо. Я играл в саду, и она позвала меня домой, потому что хотела начать учить меня играть на инструменте. И она сыграла произведение Шопена. Это произвело на меня огромное впечатление. Этот эпизод действительно сильно на меня повлиял. У меня волосы встали дыбом на затылке. Знаешь, это было то самое ощущение восторга от музыки. И, думаю, это был первый момент, который я могу вспомнить, когда музыка по- настоящему, очень сильно меня взволновала.

Звуки: Помнишь свою первую виниловую пластинку?

Funki Porcini: У моего отца был один друг-швейцарец. Он был довольно состоятельным человеком и после войны заработал много денег на производстве рентгеновских трубок. Я помню, как пришёл к нему в гости в его довольно большой дом. У него была совсем небольшая комната с потрясающей стереосистемой. Он поставил пластинку Дюка Эллингтона и Джонни Ходжеса, это был двойной альбом - "Back to Back" и "Side by Side". И я помню, эта пластинка произвела на меня огромное впечатление в детстве. И это довольно иронично, потому что впоследствии именно с этой пластинки было взято довольно много сэмплов.

Звуки: Я знаю людей, которые смеются, когда говорят об альбомах, которые слушали в 13-15 лет. Как ты относишься к музыке, которая сопровождала тебя в юности? Ты до сих пор высоко её ценишь?

Funki Porcini: Не обязательно. Я имею в виду, что с юности я стал гораздо более образованным в музыкальном плане и открыл для себя некоторых людей гораздо позже в жизни, чем, возможно, следовало бы. Другими словами, мне хотелось бы открыть их раньше. Но я этого не сделал. И сейчас мне доставляет огромное удовольствие найти что-то и вдруг подумать: "О, это невероятно".
И совершенно не важно, когда это было сделано. Важно то, что ты слышишь это впервые - сейчас - и оно становится твоим абсолютным фаворитом. Я не сентиментален по отношению к музыке своей юности.
Конечно, в музыке есть что-то вроде мадленки Пруста: она возвращает воспоминания. Ты слышишь, например, пару тактов пластинки, о которой совершенно забыл, и она возвращает тебя туда. Это довольно забавно.
Но это не значит, что я ценю музыку того времени выше другой музыки, которую открыл для себя за свою жизнь. Это, скорее, "удар воспоминания". Это просто на секунду заставляет тебя почувствовать себя снова молодым. Ты вспоминаешь, каким ты был и как думал, когда был моложе. Но это длится буквально долю секунды - и исчезает.

Звуки: Ты упомянул пианино, а в одном из своих интервью ты, помню, рассказывал о саксофоне из комиссионного магазина, который купил в 80-х в Сан-Франциско. Твоя первая выпущенная композиция "Rising From the Red Sand" возникла из записей, сделанных тобой в Сан-Франциско в 1981 году с использованием самодельных инструментов и саксофона, но ты не ставил перед собой цель построить традиционную карьеру саксофониста. Тебя, как и многих в эти годы, увлекали звукозапись, электроника и экспериментальное звучание. Насколько отличались музыкальные миры Британии и США в то время? И как опыт пребывания в США повлиял на твоё музыкальное мировоззрение?

Funki Porcini: Мне кажется, Англия была более провинциальной - в том смысле, что, когда ты заходил в американский магазин подержанных пластинок, то там музыка была гораздо интереснее всего, что можно было найти в Англии. Особенно в британской провинции, где, по сути, продавались все эти коммерческие, - ну, отвратительные коммерческие пластинки.
А в Америке всё было гораздо разнообразнее: гораздо больше чёрной музыки, гораздо больше всякой крутой, интересной музыки по сравнению с Англией, это точно. И мне кажется, что в Америке музыкальное образование, возможно, было лучше.

Звуки: Мне кажется, Великобритания всегда больше была сосредоточена на работе над звуком, там больше креатива в области эффектов и саунда. А США были скорее бизнес-столицей - местом, где музыкальная индустрия занималась финансовой стороной.

Funki Porcini: Да, но я думаю, что ещё и из-за того, что Америка была такой огромной: там всегда была возможность каким-либо образом записать свою пластинку, если ты понимаешь, о чём я. Если вы - небольшая группа, кем бы вы ни были, мне кажется, в Америке всегда было проще записать пластинку, чем в Англии. В Англии рядом с тобой должен был находиться кто-то, кто, так сказать, позволил бы тебе её записать.
А в Америке всё было скорее так: "Черт, у нас тут хорошая песня, давайте скорее запишем пластинку!".

Звуки: В 1984 году ты переехал в Рим. Что больше всего запомнилось тебе в Италии того времени? Помнишь ли какие-нибудь музыкальные открытия, которые ты сделал на местной сцене?

Funki Porcini: Одной из приятных вещей, связанных с 80-ми, было то, что многие итальянцы пытались избежать обязательной военной службы. Поэтому они пытались поступить на какой-нибудь курс, например в американский университет, или что-нибудь подобное, что освобождало бы их от призыва. Многие состоятельные семьи оплачивали своим детям такие университетские курсы в Америке, чтобы избавить их от призыва - или, точнее, от обязательной службы. И, конечно же, все эти люди привозили с собой часть лучшей американской музыки того времени - много чикагского хауса и тому подобного. И они привозили эту музыку обратно в Италию.
Это создало довольно интересное ответвление, так сказать, - фактически, положило начало итальянской хаус-сцене и всему, что с ней связано. Это было довольно весело. И люди, которые этим занимались, были классными. Вокруг было множество потрясающих вечеринок и клубов. Так что это было круто.
В остальном меня в Италии больше интересовали другие аспекты культуры, нежели музыка. Мне было интереснее просто изменить свой повседневный образ жизни и сделать его более итальянским - он гораздо лучше. Очевидно: еда, погода, архитектура.

Звуки: И образ жизни, темп - всё как будто медленнее…

Funki Porcini: Ну, там меньше этой "трудовой этики", и мне это нравится. Помню, я зашёл в магазин и спросил у продавца, сколько стоит одна вещь, лежавшая довольно высоко на полке. А он ответил: "Не знаю, ты приходи на следующей неделе. Может быть, я к тому времени достану лестницу". Мне очень нравится такое отношение! Мне очень нравится, что деньги не являются движущей силой. Движущей силой становится то, что ты сам хочешь делать. Мне показалось, что это довольно зрелый подход, превосходящий всё, что я встречал в других местах, где жил.

Звуки: А как насчёт итало-диско? Оно как раз тогда зародилось. Оно как-то повлияло на тебя? Тебе вообще была интересна эта музыка?

Funki Porcini: О, итало-диско, да! Не совсем моё, мне больше нравился deep house, который делали итальянцы. Они создавали невероятный продакшн. В Болонье были люди, которые делали действительно отличную музыку. Но всё это было, знаешь, в основном ориентировано на то, чтобы хорошо провести время.
Я считаю Италию одной из самых зрелых цивилизаций в мире. Это старейший культурный "плавильный котёл" среди всех европейских стран. И, наверное, здесь существует принятие человеческой природы. Итальянская культура очень терпимо относится и к хорошему, и к плохому в людях. И я думаю, что это очень зрелая позиция.
Мне кажется, другим странам сложнее достичь такой зрелости. Но если подумать, конечно, католическую церковь создали итальянцы, а не наоборот. И даже сама идея прощения грехов - это очень итальянская концепция.
А идеализм в гораздо большей степени характерен для холодного климата, а также для людей, у которых много времени на то, чтобы сидеть без дела, потому что на улице слишком холодно. Поэтому ты в гораздо большей степени создаёшь внутренний ментальный мир.

Звуки: Ровно 30 лет назад вышел твой альбом "Love Pussycats and Carwrecks". Что ты сейчас думаешь об этом периоде своего творества? И как ты сейчас воспринимаешь этот релиз спустя столько лет?

Funki Porcini: Я довольно давно его не слушал. Но я помню, чем тогда занимался. Я жил в квартире в Суисс-Коттедж в Лондоне. Мне нравилось делать эту пластинку. В моей жизни тогда произошло несколько довольно значимых вещей.
Помню, меня очень сильно ударило током. Я купил небольшой микшер, я им ещё не пользовался - и однажды решил, что он мне нужен. Я достал его из коробки, подключил к розетке и включил. Весь внешний корпус микшера оказался под напряжением. Я взял его - и меня буквально притянуло к нему. Я не мог его отпустить. Обычно, когда меня бьет током, он доходит примерно до локтя. А тут он дошёл до локтей и начал подниматься вверх по рукам. Потом ток начал проходить через грудь. И когда он пересекал грудь, у меня потемнело в глазах. И, должно быть, я каким-то образом откинулся назад.
К счастью, плата микшера закоротила и он вырвался из моих рук. И я думаю "блин, блин, блин, что вообще делать-то?! Что? Удар током, удар током, держаться в тепле, держаться в тепле!". Поэтому я завернулся в одеяло и включил телевизор.
А по телевизору в этот момент показывали документальный фильм о женщине, в которую ударила молния. И я подумал: "это слишком большое совпадение". Поэтому решил записать звук из этой передачи.
Именно оттуда был маленький сэмпл со словами: "I am such a small thing and the sky is so big»". И он попал в один из треков "I'm Such A Small Thing". Так что да, это было хорошее время!
Знаешь, для меня это был клевый период и клевый альбом.

Звуки: Какие идеи стояли за этим альбомом? Чего ты изначально хотел добиться, какой был план?

Funki Porcini: У меня никогда не было плана. Боюсь, у меня вообще нет плана. Я просто делаю то, что в данный момент кажется правильным. У меня может, например, возникнуть идея сделать трек, используя только электронные инструменты - или синтезаторы, или что-нибудь в этом роде. Но все всегда превращается во что-то другое. И поэтому я часто отказываюсь от первоначального плана.

Звуки: То есть это была чистая импровизация в моменте?

Funki Porcini: Да, практически всё, что я делаю, происходит именно так.

Звуки: Как бы ты охарактеризовал период, когда появились первые эксперименты с соулом, джазом и хип-хопом, которые в итоге помогли сформировать то, что стало известно как acid jazz?

Funki Porcini: Мне кажется, самым важным инструментом был сэмплер. Я думаю, что именно это стало ключом ко всему тому периоду в музыке. Именно он оказал такое огромное влияние.
Без сэмплера не было бы хип-хопа. По сути, это был способ выхватывать фрагменты лучших моментов из коллекции пластинок твоего отца, если ты понимаешь, о чём я. Или из собственной коллекции. Это была вещь которая навсегда изменила музыку для большинства людей.

Звуки: Ты работал с Ninja Tune более 15 лет, начиная с 1995 года. И твой последний релиз там вышел в 2010-м. Как ты считаешь, что тогда и что сейчас важнее для современного музыканта: подписать контракт с лейблом с сильной, хорошо отлаженной маркетинговой структурой или оставаться полностью независимым? Могут ли лейблы сегодня дать тебе что-то действительно полезное?

Funki Porcini: Сейчас я уже не так уверен. Мы выбрали Ninja Tune именно потому, что это был независимый лейбл. Но в какой-то момент ты сам получаешь эту независимость. Поэтому звукозаписывающий лейбл становится практически бесполезным,- за исключением размера его адресной книги.
Если лейбл выпускает пластинку и может сообщить об этом сотням тысяч людей, которым нравится лейбл, тогда да, скорее всего, твоя музыка попадёт к большему количеству слушателей. Но, думаю, тебе это в принципе не нужно, если ты хочешь делать всё самостоятельно. Теперь ведь больше нет особых затрат на запись.
Я имею в виду всё то, чем раньше занимались лейблы: они давали тебе деньги на студию, давали деньги на производство пластинки. А потом ты получал прибыль, когда продукт выходил в мир. Но теперь ты можешь сделать всё это сам.
Так что сейчас это совершенно другой мир в этом отношении. Я не знаю, куда всё это движется. И не знаю, какой вообще совет я мог бы кому-нибудь дать. Но я думаю, что если твоя работа хороша и именно твоя собственная работа тебя зажигает, то ты просто продолжаешь её делать, несмотря ни на что. И в какой-то момент, если она действительно хороша, о ней узнают другие люди, потому что они ее оценят.

Звуки: Ты до сих пор дружишь с кем-нибудь из артистов Ninja Tune?

Funki Porcini: Я дружу с Мэттом Блэком (Matt Black), который основал лейбл. Я дружу с Кевином Фоуксом ((Kevin Fowkes aka DJ Food).

Звуки: Как обычно проходит твой день?

Funki Porcini: О, ну, он постоянно меняется. Я только что согласился поработать над фильмом с Майклом Рейберном - довольно радикальным африканским режиссёром. Ему около 83 лет, так что это довольно необычный опыт. Но мне это нравится. Посмотрим, что из этого получится.
А еще я помогаю другу, который купил старую фабрику в соседнем городе. Он хочет превратить её в такое культурное пространство. И ещё у меня есть Laserium (экспериментальная аудиовизуальная инсталляция Funki Porcini, над который он стал работать в 2021 году. Джеймс экспериментировал с динамиками, зеркалами, латексом, стеклом, фольгой и другими подручными материалами, что привело к конечному продукту: музыке, превращающейся в движущийся лазерный рисунок, - прим. ред).

Мы планируем проводить регулярные шоу в этой старой фабрике в Лимингтон-Спа. Надеюсь, скоро сможем начать. Не совсем уверен, насколько скоро, но, скорее всего, в ближайшие несколько месяцев. И я очень жду этого. Это многофункциональное пространство: оно может работать как концертная площадка, галерея, там могут проходить всевозможные воркшопы - в общем, самые разные вещи. Это будет интересное место. Уверен, в будущем оно будет иметь культурное значение.

Звуки: Можешь ли ты провести какие-то параллели между твоей сегодняшней более молодой аудиторией и той публикой, которая приходила на твои концерты в 90-х?

Funki Porcini: Нет, не особо. Не думаю. Знаешь, когда что-то становится очень модным - как Ninja Tune был в определённый момент в 90-х, - сама эта популярность иногда притягивает определенный тип публики. Помимо людей, которым это действительно нравится, некоторые приходят просто потому, что это модно. А потом все они уходят, когда модным становится что-то другое. Поэтому мне кажется, что люди, которые приходят сейчас, больше похожи на тех, кому это нравилось именно за то, чем оно было, а не потому, что это было модно.

Звуки: Последние пять лет ты выступал в сommonground в Ковентри. Было бы справедливо назвать тебя её резидентом?

Funki Porcini: Этой площадки больше не существует. Но именно там я впервые показал Laserium. И они всегда были очень, очень добры ко мне и поддерживали меня. Я показывал Laserium уже во множестве разных мест. Сommon ground был чем-то вроде бара, художественной галереи, кафе, типографии. Это было сочетание разных вещей. Но, к сожалению, теперь его нет, потому что владельцы хотели слишком высокую арендную плату. Финансовые проблемы, обычная история: в какой-то момент становится невозможно что-либо делать, потому что это слишком дорого.

Звуки: Я спрашивал многих людей - не только музыкантов, но и художников из США, - и они постоянно жаловались, что искусство получает не так много финансирования. Они всегда сравнивали Европу и США.

Funki Porcini: Англия больше похожа на Америку, чем на континентальную Европу. В Германии тебя действительно поддерживают.
Знаешь, если ты скажешь немецкому правительству: "я - художник", они предоставят тебе студию для работы. В Англии ничего подобного не происходит. И я думаю, что, в каком-то смысле, именно потому, что поддержки нет, это заставляет людей прилагать усилия больше, чем, возможно, во Франции и Германии. Быть более независимыми и не полагаться на государство как на своего спонсора.
Каждый раз, когда я пытался сделать что-то, что требовало финансирования, попытка получить деньги на это превращалась в невероятную головную боль. В итоге это просто отбивает желание работать. Ты начинаешь думать: нет, твои идеи должны быть реализуемы тобой самим, а не так, чтобы для воплощения идеи тебе требовался бюджет в 250 000 фунтов.

Звуки: Помимо финансовых трудностей, которые были проблемой в каждом десятилетии - с 80-х до 90-х и в любые другие периоды истории, - какие современные проблемы, по твоему мнению, существуют у художника?

Funki Porcini: Мне не нравится сама идея необходимости создавать определённую личность через соцсети. И думаю, если бы мне сейчас было 20 лет, я бы старался делать что-то гораздо более настоящее и не настолько связанное с цифровым миром.
Возможно, я бы хотел играть на каком-нибудь инструменте вместе с группой. Не знаю. Трудно сказать. В то же время, для меня компьютер - это инструмент.
Я не пользуюсь социальными сетями. Я могу использовать их чтобы сообщить, что у Funki Porcini вышла пластинка или скоро будет концерт. Но больше я им не пользуюсь. И поэтому, если бы я сейчас начинал карьеру, мне, скорее всего, пришёл бы конец из-за того, что я ими не пользуюсь.

Звуки: Насколько за эти годы изменилась твоя личная философия как музыканта? Тебя по-прежнему движет та же сила?

Funki Porcini: Думаю, да. Это всё ещё выражение эмоций.

Звуки: Что такое успех для тебя?

Funki Porcini: Я думаю, успех - это возможность делать то, что ты хочешь и когда хочешь. Наверное, именно это я считаю успехом. Не думаю, что успех - это то, сколько у тебя собственности.

Звуки: Какую музыку ты слушаешь сейчас?

Funki Porcini: Я нашёл один сайт под названием Radiooooo. Это карта мира, внизу там расположены десятилетия - примерно с 1900 года до наших времен. Можно выбрать страну и просто слушать музыку, например, записанную в 70-х где-нибудь в Анголе или где-то ещё. Это стало для меня огромным образовательным путешествием, которое познакомило меня с музыкой, которую я раньше не слышал. Это очень хороший сайт, он рчень хорошо курируется. Обычные пользователи могут предлагать песни для включения в плейлисты.
Но они очень разборчивы - и в хорошем смысле. Поэтому в итоге у тебя остаётся довольно хороший выбор того, что слушать. Там были записи Луи Примы (Louis Prima), о которых я раньше не знал. Я раньше вообще практически не слушал Луи Приму. Я толком не знал, кто он такой. Ещё была действительно отличная ямайская и кубинская музыка. Там широкий выбор.

Звуки: Можешь назвать три джазовые пластинки, которые оказали наибольшее личное влияние на тебя и твое творчество?

Funki Porcini: На меня огромное влияние оказал Майлс Дэвис (Miles Davis). Саксофонист Пол Десмонд (Paul Desmond. Телониус Монк (Thelonius Monk), конечно. Слишком много, чтобы перечислять - столько прекрасной музыки. У меня на самом деле нет пластинок, к которым я постоянно возвращаюсь. За исключением вышеупомянутого Луи Примы. Он пытался получить работу в одном из клубов Нью-Йорка, они отправили туда записи. А человек в Нью-Йорке сказал "нет", потому что решил, что они чернокожие. Так что, наверное, даже хорошо, что они в итоге так никогда и не выступили там. Они все были итальянцами, происходили из семей итальянских иммигрантов, живших в Новом Орлеане.
А история Луи Примы действительно очень интересная! Именно благодаря Фрэнку Синатре, который увидел выступление Луи Примы и его жены Кили Смит всё это получило дальнейшее развитие. Это был номер, в котором Кили Смит делала вид, будто абсолютно возмущена всем происходящим вокруг неё на сцене. А Луи Прима сходил с ума и безумно танцевал. Она же просто стояла с суровым выражением лица и смотрела на него так, будто он полный идиот. И эта динамика действительно работала на публику. И после того, как Фрэнк Синатра увидел этот номер, он создал то, что впоследствии стало известно как Rat Pack, где они делали нечто похожее на сцене.
Кроме того, Луи Прима, по сути, делал то, что впоследствии стало рок-н-роллом, задолго до его появления.

Звуки: И ты начал глубже погружаться в его дискографию…

Funki Porcini: О да. Как только я его обнаружил, я пошёл до конца. Я хотел знать о нём всё.
Некоторые люди очень милы с теми, кто знаменит, а эти знаменитые люди были мудаками, настоящими ублюдками. И очень немногие из них действительно нравятся мне как музыканты.
Вот Майлз Дэвис - хороший пример, потому что, насколько я понимаю, по отношению к другим людям он был действительно неприятным человеком. Но его музыка была невероятной. Поэтому ему простительно.
Я прощаю Джеймса Брауна (James Brown), который временами тоже мог быть немного мудаком. Но, знаешь, у других людей, которые были просто ужасными людьми, эту гадость можно услышать в музыке, можно услышать эту злобу. Когда люди играют вместе, если у кого-то эго больше, чем у остальных, можно услышать это в их музыке. Оно там есть, оно остаётся на записи.

Звуки: А еще на тебя повлияли Янис Ксенакис (Iannis Xenakis) и электроакустическая музыка...

Funki Porcini: У меня был такой экспериментальный период. В определённый момент жизни я интересовался всеми авангардными экспериментальными музыкантами.
Я этим увлекался очень давно. Но я люблю Гарри Парча (Harry Partch), который изобрёл собственный оркестр с очень оригинальными инструментами. Мне нравится просто слушать, когда люди экспериментируют.
Ещё один человек - Мортон Суботник (Morton Subotnick). Он работал вместе с Доном Буклой (Don Buchla). Суботник был одним из первых людей, использовавших секвенции для создания музыки. Я ходил на его выступление 10 лет назад.

Звуки: В 19 лет ты уехал из Великобритании из-за «снобизма и депрессии», которые ты там испытывал. А теперь ты снова в Англии. Что изменилось?

Funki Porcini: Очень многое изменилось. Классовая система изменилась невероятно сильно. Я бы сказал, что сейчас различия между возрастными группами гораздо сильнее, чем различия между классами. Это довольно интересно. Теперь классы кажутся менее важными. Когда я был ребёнком, нельзя было читать новости по телевидению с йоркширским акцентом. Это было неприемлемо. И это показывает тебе, что всё это связано с классовой системой.

Звуки: И культурными допущениями… Именно. И, конечно, теперь люди могут читать новости с региональным акцентом. Никому нет дела. Так что всё это постепенно начало исчезать. И я думаю, что для Великобритании это очень хорошо.

Звуки: А проект 9 Lazy 9 всё ещё активен?

Funki Porcini: Да, мы с Кейром всё ещё время от времени кидаем друг другу музыкальные фрагменты. Стоит ли нам ожидать новых релизов от Funki Porcini и 9 Lazy 9 в этом году? Нет, думаю, в этом году не стоит, если только у меня внезапно не случится невероятный творческий всплеск. Но я так не думаю, потому что сейчас у меня есть всего несколько сделанных мной музыкальных композиций, которые мне нравятся. Поэтому, думаю, мне нужно ещё поработать, чтобы собрать материал для следующей пластинки.

Звуки: Есть ли что-нибудь конкретное, что ты хотел бы сказать своей аудитории?

Funki Porcini: Я хотел бы сказать спасибо за то, что вы слушаете. Я всегда удивлён тем, что то, что я создаю, интересно другим людям. И это очень приятное ощущение.
Я надеюсь, что смогу и дальше создавать вещи, которые будут волновать меня и других людей.