DALGOO  Люди поют песни

В Петербурге проходят голландские недели - в рамках программы "Окно в Нидерланды" к нам навезли в том числе интереснейшие муз.бэнды. Гуманитарный десант из страны тюльпанов рассредоточился, в основном, по различным клубам. В джаз-кабачке JFC пятничным вечером распоряжался квинтет Dalgoo, которому предстояло на следующий день ехать в Москву.

Голландцы оказались отъявленными концептуалистами - свою программу они построили по поэзии Велимира Хлебникова. Это отнюдь не гастрольное кокетство перед нашей публикой: ранее у Dalgoo была программа по Хармсу. (В скобках упомяну, что Хармса дали нам чуть позже другие голландцы - проект De Kift поставил целую оперу по "Елизавете Бам". Мои знакомые позже высказали предположение, будто голландцы так много курят, что с полоборота врубаются в это наше советское абсурдистское искусство).

Однако вернемся к Хлебникову - как он вообще попал в Голландию? В предисловии к пластинке "President of the globe" духовик Dalgoo, кларнетист и саксофонист Тобиас Кляйн (Tobias Klein) поясняет: на нидерландский Хлебникова перевел, а также транскрибировал карел Шутен (Carel Schouten), брат жены Тобиаса. Перевел - и умер, в апреле этого года. А Dalgoo посвятили ему пластинку.

В JFC голландцы сыграли нам "President of the globe" от и до. Dalgoo соединили оперу с фри-джазом. Выглядело это так: Элиза Реп (Elisa Roep) сопрано пела по-нидерландскии Хлебникова; наш человек Алик Копит полемизировал с Элисой на языке оригинала; действо обрамляли по очереди саксофон с кларнетом, а также пианино, контрабас и кое-какая электроника.

В маленьком клубе было шумно: люди за столиками болтали без умолку - люди у барной стойки пытались уловить хотя бы фрагменты сценического действа сквозь застольные беседы. Тогда контрабасист Мейнард Кнеер (Meinrad Kneer) пристыдил публику. Объявляя пьесу "Gagagaga" - он уколол: мы тут гагагага - а вы вон там блаблабла. Люди чуть смолкли, поскучнели. После антракта часть столиков опустела.

Единственное, наверное, вменяемое четверостишие Хлебникова про то, что "когда умирают солнца - они гаснут / когда умирают люди - поют песни", Dalgoo распели особенно трогательно. Также запомнилась пьеса "Птицы" ("она должна понравиться орнитологам" - прокомментировал ее Мейнрад), в которой гости из страны тюльпанов соединили сэмплированные посвисты пернатых с живым вокалом.

Отыграв программу, Dalgoo раскланялись. На бис играть не стали: нечего. Хлебников в репертуаре закончился. После таких актов крепнет убеждение, будто всё самое занимательное и безумное ныне происходит в Скандинавии и странах Бенилюкса. Прочие погрязли в этническом самоопределении либо пробавляются ретро-мейнстримом.