Еще в The Libertines, первой группе Пита Доэрти, которую регулярно воскрешает английская пресса, было заметно условное разделение труда и ролей: если Карл Барат (Carl Barat) отвечал за епархию The Jam и Пола Уэллера (Paul Weller), модовскую наглость, прямоту и напор, то Доэрти с его манерными ужимками подбивал клинья к Моррисси (Morrissey). Образ "sweet & tender hooligan" оказался настолько привлекательным, что примеривая его, Пит едва не отправился на тот свет. Но спасало и продолжает спасать его истинно морриссеевское чувство меры. Первый сольный выход лидера Babyshambles был задуман с некоторым размахом. К работе над диском планировалось привлечь Грэма Коксона (Graham Coxon) из Blur, Эми Уайнхаус (Amy Winehouse) и Стивена Стрита (Stephen Street), продюсера главных альбомов... правильно, The Smiths ("Queen is Dead", "Meat is Murder"). Сразу оговоримся: реализовалось все, кроме дуэта с Уайнхаус - песню-предостережение "1939 Returning", стилизованную под упаднический кабаре-поп 30-х, Доэрти пришлось петь в одиночку. Мелодии и ритмы эстрады 60-х в духе Walker Brothers ("A Little Death Around the Eyes"), кантри-блюз ("Palace of Bone), разнородный фолк и тишайшие акустические баллады (лучшая из них, "Sheepskin Tearaway", спета вместе с Дот Эллисон, Dot Allison) - для возвращения Доэрти выбрал самую безопасную дорожку, поскользнуться на которой почти невозможно. Однако и здесь требовалось соблюсти такт, не перегнуть палку, не перегрузив песни аранжировочными излишками и, наоборот, не раздев их совсем догола. Что удалось бедовому сонграйтеру в полной мере - откровенно проходных номеров на "Grace/Wastelands" почти нет.